Maxime cuique fortunae minime credendum est — «наибольшей удаче следует доверять меньше всего». Ливий вкладывает эту мысль в речь Ганнибала перед битвой при Заме: полководец, шестнадцать лет бивший римлян в Италии, обращается к Сципиону и говорит о переменчивости счастья, предлагая мир. Сципион отказывается. Ганнибал проигрывает сражение и войну.
Позиция говорящего делает фразу тяжелее. Ганнибал не философствует — он на своём опыте знает, как быстро побеждающая сторона становится проигравшей.
Стоики говорили о том же безотносительно к войне. Сенека: Фортуна тех, кого любит слишком сильно, делает дураками; успех расслабляет, а расслабленного берут. Он же считал благополучие более трудным испытанием, чем беду: несчастье собирает, удача рассеивает.
Боэций был консулом и первым министром, а через год писал в камере, что колесо — природа Фортуны и что она ничего не обещала.
Марк, получив триумф, разделил его с братом. Он знал, что делает высота с обзором.
Психология измерила расслабление. Работы о «проклятии победителя» и переоценке контроля после успеха — Эллен Лангер с 1975 года, исследования эскалации риска — показывают, что серия удач надёжно повышает уверенность и снижает проверку. Наибольшей удаче не доверяют именно потому, что она отключает недоверие.