Nemo autem timet facere quod se bene didicisse confidit — «никто не боится делать то, в чём уверен, что хорошо этому научился». Вегеций выводит храбрость из выучки, а не из природы, и делает это в учебнике, а не в трактате о добродетели.
Утверждение проверяемое и потому редкое для античной прозы. Страх у него — не порок, требующий искоренения, а показатель: боишься там, где не умеешь. Соответственно, работать надо не над страхом.
Римляне поставили это на поток. Тренировочные мечи вдвое тяжелее боевых, ежедневные марши с полной выкладкой, столб для отработки ударов — вся система строилась на том, чтобы бой оказался легче учений.
Стоики знали то же различие. Сенека советует Луцилию репетировать бедность и голод не ради аскезы, а чтобы, встретив их, сказать: так вот чего я боялся. Страх у обоих устроен как неизвестность, а неизвестность лечится повторением.
Уверенность, впрочем, должна быть заслуженной. Вегеций пишет «хорошо научился», а не «считает, что научился».