Nemo delictis exuitur — «никто не освобождается от своих проступков». Глагол снова одёжный: exuere — снять с себя, стянуть; проступок нельзя стянуть, как плащ.
Правовая жизнь формулы ограничена: сроки давности существуют, амнистии тоже, наказание отпадает. Речь идёт о другом — о том, что деяние остаётся в биографии независимо от того, чем оно кончилось юридически.
Стоики относились к этому обстоятельству без надрыва. Марк, разбирая собственные вспышки, нигде не занимается самобичеванием; он записывает, что произошло, отмечает, где было добавлено суждение, и переходит к следующему пункту. Секстий и Сенека делали то же вечером: перебрать день, спросить с себя, лечь спать.
Главное в этой практике — отсутствие приговора. Вина не снимается, но и не растёт от повторного переживания; она просто учтена.
Плащ снять нельзя. Носить его можно по-разному, и это единственное, что остаётся в распоряжении.