Nemo videtur fraudare eos qui sciunt et consentiunt — «никто не считается обманывающим тех, кто знает и соглашается». Ульпиан закрывает жалобу человека, который был осведомлён обо всём и всё же вступил в сделку.
Правило точное и жёсткое. Обман предполагает сокрытие; там, где скрыто ничего не было, недовольство результатом остаётся недовольством, а не иском.
Римляне при этом оговаривали пределы. Знание должно быть настоящим, а не формальным: подпись под условиями, которых человек не мог прочесть, знанием не считалась, и позднейшее право развило эту оговорку в целую отрасль.
Стоическая часть касается самообмана. Эпиктет настаивал, что человек редко бывает обманут другим — чаще он соглашается с представлением, которое ему выгодно, и потом называет это обманом. Проверка простая: спроси, что именно ты знал в момент согласия.
Ответ обычно неприятен. Знали почти всё.