Bonarum rerum consuetudo pessima est — привычка к хорошему хуже всех. Парадокс тут только на слух. Хорошее, ставшее привычным, перестаёт быть хорошим и делается условием: его отсутствие теперь ощущается как ущерб, а присутствие не ощущается никак.
Римляне наблюдали это на собственном сословии, стремительно богатевшем после восточных походов. Марциал полон людьми, жалующимися на устриц.
Стоическая мера отсюда выводилась не как аскеза, а как обслуживание способности чувствовать. Сенека советовал раз в месяц жить как бедняк: жёсткая постель, простая еда, грубый плащ, — и не ради закалки, а чтобы вернуть вещам их цену.
Бриксмен и Кэмпбелл в 1971 году описали гедоническую адаптацию: уровень довольства подтягивается к новой норме, и вчерашняя роскошь становится незамечаемым фоном, с которого есть куда падать.
Практический вывод неудобен и дёшев в исполнении. Хорошее следует иногда отставлять — не потому, что оно дурно, а чтобы оно снова стало хорошим.
Публилий Сир при этом не советует отказываться. Он предупреждает о механизме, который работает независимо от нашего к нему отношения.
Мера тут — не в количестве, а в перерывах.