Non est arbor solida nec fortis nisi in quam frequens ventus incursat — «дерево не бывает плотным и крепким, если на него не набрасывается частый ветер». Сенека продолжает: самим этим терзанием оно уплотняется и крепче укореняется.
Наблюдение оказалось верным в буквальном смысле, о чём Сенека знать не мог. Деревья, растущие под ветром, наращивают реактивную древесину и развивают корневую систему заметно сильнее; в оранжереях без обдува стволы вырастают слабыми и ломаются под собственной кроной.
Ботаники называют явление тигмоморфогенезом, и первые опыты с ним поставили в 1970-х.
Сенека приводит образ в трактате о провидении, доказывая, что трудности не наказание, а условие.
Оговорка, которую он делает, существенна и обыкновенно опускается: речь о ветре, а не о буре; сломанное дерево не крепнет.
Различие проходит по мере, и назвать её заранее нельзя.
Корни, к слову, растут в сторону, откуда дует. Против.