Папирус стоит денег, а у Клеанфа их нет: всё, что зарабатывает ночами у колодца, уходит на хлеб. Но записывать за Зеноном надо — память памятью, а слово учителя хочется сохранить точно.
Он выходит из положения по-бедняцки. Пишет на том, что под ногами.
На глиняных черепках разбитой посуды, на широких плоских лопаточных костях, что выбрасывают мясники, — на всём, что можно нацарапать и что достаётся даром. Копит эти черепки, перечитывает, складывает из них учение, как из мозаики.
Другие ученики пишут на хорошем папирусе и, случается, ленятся. Он на битой глине не ленится ни разу: за каждый черепок заплачено недосыпом.
Груда исписанных черепков в углу, запах глины, огрубевшие пальцы, царапающие кость.
Бедность не помешала ему стать главой школы — она лишь заставила ценить каждое записанное слово вдвое.
Мы тонем в чистых блокнотах и пустых файлах, которые не открываем. Он на черепках сберёг то, ради чего не спал ночами.