Nihil est veritatis luce dulcius — «нет ничего слаще света истины». Цицерон говорит это во второй книге «Академиков», защищая занятие философией от упрёка в бесполезности: мы созданы для познания, и ничего не бывает слаще, чем видеть ясно.
Слово dulcius, «слаще», выбрано намеренно. Цицерон спорит с эпикурейцами, у которых цель — удовольствие, и перехватывает их словарь: если ищете сладкого, вот оно, и оно не кончается похмельем.
Стоики соглашались с тезисом и добавляли оговорку. Свет не всегда приятен: он показывает и то, чего не хотелось видеть. Екклесиаст: во многой мудрости много горечи. Сенека, разбирая себя вечерами, находил там всякое — и всё равно считал это лучшим часом дня.
Хрисипп десятилетиями спорил с академиками о том, есть ли у истины надёжный признак, и не отказался от поиска, хотя не выиграл спора. Цицерон, кстати, стоял на стороне академиков и всё равно написал эту фразу: скептик тоже любит свет, просто не верит, что доберётся.
Психология измерила стоимость света. Работы о поиске обратной связи — Кэрол Дуэк с 2006 года, исследования избегания информации — показывают, что люди систематически уклоняются от сведений, которые могут оказаться неприятными, даже когда те полезны. Свет сладок в теории. На практике его часто выключают.