Non domus et fundus, non aeris acervus et auri aegroto domini deduxit corpore febres — «ни дом, ни поместье, ни груды меди и золота не свели лихорадки с больного тела хозяина».
Продолжение договаривает: и не отогнали заботы от души; здоров должен быть тот, кто собирается пользоваться накопленным.
Довод построен на пределе, который проверяется, а не доказывается. Богатство не отрицается — указана граница его действия, и граница эта проходит по телу.
Гораций добавляет: тому, кто желает и боится, дом и имущество приносят столько же радости, сколько картины больному глазу.
Стоическая параллель у Сенеки в письме 27-м: имущество не лечит души, как позолоченная кровать не лечит лихорадки; сравнение почти дословное.
Медицина в этом пункте с обоими согласна и добавляет от себя, что богатые болеют иначе, но болеют.
Лихорадка, к слову, была в Риме бытовой. Малярия держалась там до XX века.