Non est bonum sine malo — «нет блага без зла». Авл Геллий передаёт довод Хрисиппа из книги «О провидении»: те, кто считает, будто блага могли быть без зол, ошибаются; противоположности сцеплены, и уничтожить одну — значит уничтожить обе. Как невозможна комедия без дурака, так невозможна справедливость без несправедливости, мужество без опасности.
Довод отвечал на вопрос, который стоикам задавали постоянно: если миром правит разум, откуда беды? Ответ: зло — не сбой замысла, а его условие.
Августин пришёл к похожему выводу с другой стороны, отрицая зло как субстанцию: зло — лишённость блага, тень на картине, без которой нет света.
Возражение известно и стоит его назвать: из того, что зло делает возможным мужество, не следует, что оно оправдано; страдающему такое объяснение ничего не даёт. Стоики не утверждали, что беда хороша, — они утверждали, что мир без неё был бы другим миром, а не лучшим.
Латинская сентенция даёт мягкую пару: нет зла без какого-нибудь блага.
Психология подтвердила сцепление на уровне восприятия. Работы о контрасте и адаптации — от Гарри Хелсона в 1964 году до современных исследований — показывают, что оценка любого состояния строится относительно фона: без плохих сравнений хорошее перестаёт восприниматься как хорошее. Убрать одну сторону шкалы нельзя.