Nulla est enim societas nobis cum tyrannis — «нет у нас никакой общности с тиранами». Цицерон пишет это в третьей книге «Об обязанностях», законченной осенью 44 года — через полгода после мартовских ид.
Ход рассуждения у него следующий. Природа связала людей общностью, и потому вредить человеку противно природе. Но тиран из этой общности выпал сам, и потому убийство его не есть преступление против человеческого рода.
Довод опасный и был опасен уже тогда. Он оправдывает всякое устранение того, кого объявили тираном, а объявляют обыкновенно победители.
Цицерон, впрочем, платил по счёту лично. Через год после написания трактата его убили по приказу Антония; голову и правую руку выставили на форуме.
Стоическая позиция была осторожнее. Эпиктет, разбирая случаи Гельвидия и Тразеи, нигде не одобряет заговора: в его власти было говорить и умереть, и он это сделал.
Различие между двумя позициями — в допустимости чужой смерти. Цицерон её допускал.