Summum ius summa iniuria — высшее право есть высшая несправедливость. Цицерон в «De officiis» (1.33). Буквальное применение закона без учёта обстоятельств, намерений и справедливости превращает право в инструмент несправедливости.
Цицерон иллюстрировал: если договор заключён с врагом под принуждением или обманом, его буквальное исполнение является не честностью, а жёсткостью. Summum ius — предельная строгость закона — здесь оборачивается summa iniuria.
Стоики понимали iustitia как нечто большее, чем буква правила. Антонин Пий разбирал дело раба, убившего господина-насильника. Буква закона требовала казни раба. Iustitia требовала учесть обстоятельства. Антонин выбрал второе.
Это противоречие между ius strictum (строгим правом) и aequitas (справедливостью) было центральной проблемой римской юриспруденции. Претор существовал именно для того, чтобы смягчать summum ius через aequitatem.
Summum ius summa iniuria — напоминание: принцип без суждения может разрушить то, ради чего принцип создан. Это и есть аргумент за prudentia как необходимое дополнение к любому закону.