Ex turpi causa non oritur actio — из позорного основания иск не рождается. Договорился о взятке и не получил обещанного — в суд идти не с чем. Право отказывается обслуживать сделку, которую само же осуждает, даже если истец действительно пострадал.
Логика тут не карательная, а гигиеническая. Суд, взявшийся считать доли в бесчестном предприятии, становится его участником.
Стоическое применение неудобно и потому полезно. Обида бывает подлинной и при этом непредъявимой — потому что выросла из уговора, которого не следовало заключать. Человек честно рассчитывал, что молчание о чужом воровстве купит ему покой; покой не пришёл, и жаловаться некому.
Сократ в тюрьме объяснял Критону примерно ту же мысль в другую сторону: нельзя требовать от города справедливости, отвечая ему нарушением уговора. Основание должно быть чистым с обеих сторон, иначе разговор бессмысленен.
Отсюда вопрос, который стоит задавать до того, как копить претензию: годится ли моё основание для оглашения вслух.
Если нет — иска нет. Ущерб при этом остаётся, и нести его придётся самому.