Калликл прямо произносит вслух то, о чём многие думают про себя, но предпочитают не говорить открыто. Сами законы о всеобщем равенстве — изобретение большинства слабых людей, боящихся способного, сильного меньшинства. По подлинному закону природы право принадлежит именно сильному — точно так же, как среди диких животных, так и среди людей без исключения.
Это вовсе не откровенный цинизм с его точки зрения — это, по Калликлу, простая честность перед самим собой. Все по-настоящему великие исторические деятели — Ксеркс, Александр Македонский — действовали именно так, невзирая на формальные законы и договорённости.
Сократ вовсе не спорит с тем фактом, что сильные на практике берут себе больше слабых, — он спрашивает совсем иное: справедливо ли это по существу или нет? Калликл настаивает: справедливо, потому что это и есть закон самой природы. Сократ уточняет: но тогда слова «справедливо» и «согласно природе» становятся простыми синонимами, а это полностью лишает саму идею справедливости какого-либо самостоятельного смысла.
Разговор длится долго. Калликл раздражается всё сильнее с каждой репликой. Сократ, напротив, остаётся всё спокойнее. Это уже само по себе становится частью общего аргумента: кто из двух собеседников действительно владеет собой в данный момент?
Есть в этом разговоре и другая, менее очевидная линия: Калликл сравнивает истинное счастье с полным удовлетворением любого желания без остатка — и получает от Сократа неожиданный образ в ответ. Такая душа похожа на дырявый сосуд: чем больше в него льёшь, тем сильнее хочется лить ещё, и наполнить его допьяна попросту невозможно в принципе. Калликл не сдаётся и на это: пусть так, зато это настоящая, живая жизнь, а не замороженная добродетель отвлечённых философов.
Платон вкладывает в уста Калликла самый честный и продуманный вариант возражения против собственного учителя — и тем самым делает это возражение по-настоящему заслуживающим серьёзного, а не пренебрежительного ответа.
Тезис Калликла остаётся живым и по сей день, просто в разных исторических формах: «право сильного», «политический реализм», «естественный отбор внутри общества». Сократовский ответ на него тоже остаётся живым до наших дней.