Nullum est sine praedone regnum — «нет царства без разбойника». Формула сентенциозной традиции, ближайший источник которой — знаменитое место Августина в «Граде Божьем»: что такое государства без справедливости, как не большие разбойничьи шайки? И тут же рассказ о пирате, приведённом к Александру: тот спросил, по какому праву он бесчинствует на море; пират ответил — по такому же, по какому ты на всей земле; только меня, с одним судном, зовут разбойником, а тебя, с флотом, — императором.
Августин не отменял государства; он ставил условие: без справедливости разница исчезает.
Тацит вложил в уста британского вождя ту же мысль о Риме: где создают пустыню, называют это миром. Калликл у Платона утверждал обратное с открытым забралом: справедливо то, что выгодно сильному, — и Сократ спорил с ним весь диалог.
Стоики держали середину. Государство необходимо, потому что человек создан для сотрудничества; но власть, у которой нет основания, кроме воли, — не власть, а сила. Цицерон: то, что противоречит разуму, не закон, а насилие в форме закона.
Психология описала механику. Работы о моральном разобщении — Альберт Бандура с 1999 года — показывают, что одни и те же действия оцениваются противоположно в зависимости от того, как названы: «операция» и «набег». Пират у Августина сказал ровно это, только короче.