Aequitas sequitur legem — справедливость следует за законом. Правило устанавливает порядок: сперва применяется норма, и лишь там, где она молчит или ведёт к нелепости, вступает справедливость.
Смысл ограничительный. Без него всякий судья правил бы по усмотрению, объявляя его справедливостью.
Историки права отмечают, что напряжение между двумя началами было римским с самого начала. Претор издавал эдикт и правил строгое право по справедливости, но правил на объявленных основаниях, а не по случаю.
Цицерон приводил и обратную максиму: высшее право есть высшая несправедливость.
Отдельно отмечают английское развитие. Суд справедливости сложился как исправление общего права и со временем оброс собственными правилами настолько, что сам стал жёстким; в XIX веке две системы слили.
То есть справедливость, применяемая постоянно, превращается в право.
Стоическая часть касается той же последовательности. Публилий Сир заметил, что где судит обвиняющий, там правит сила, а не закон.
Усмотрение опаснее строгости именно тем, что не проверяется.
Оттого его и поставили вторым.