Numquam sis ex toto otiosus — «никогда не будь совершенно праздным». Фома Кемпийский продолжает: читай, пиши, молись, размышляй или делай что-нибудь полезное для общего блага.
Оговорка ex toto существеннее самого запрета. Речь не о непрерывном труде, а о том, чтобы не оставаться совсем без занятия; перечень при этом включает размышление, которое со стороны от праздности неотличимо.
Монашеская традиция боялась пустоты по опыту. Иоанн Кассиан описал восемь помыслов, среди которых уныние — acedia, полуденный бес, — нападает именно на праздного, и лечится оно у него работой, а не рассуждением.
Стоики приходили к тому же с другой стороны. Сенека в письме 82-м пишет, что досуг без словесности есть смерть; занятие у него — не средство от лени, а условие, при котором досуг вообще что-то собой представляет.
Разница между отдыхом и пустотой опознаётся вечером. После первого остаётся ощущение прожитого дня, после второй — недоумение.
Список Фомы, к слову, довольно широк. Туда помещается почти всё, кроме одного.