Panis non calidus, nec sit nimis inveteratus — «хлеб пусть не будет горячим и не будет слишком лежалым». Правило из Салернского кодекса, из тех, что кажутся смешными, пока не вспомнишь, что хлеб составлял основу дневного рациона и решал больше, чем всё остальное вместе.
Формула устроена как определение середины: не так и не эдак, а между. Античная мера, ne quid nimis, доведённая до буханки.
Тут стоит заметить, что средневековая диететика вообще мыслила крайностями и серединами, наследуя грекам: всё описывалось парами избытка и недостатка, и здоровье помещалось между ними. Аристотелевская этика и медицинский режим устроены по одному чертежу — и это не совпадение, а общая привычка ума.
Стоики к пище относились без благоговения. Марк напоминает себе, что жаркое — труп рыбы, а пурпур — шерсть, вымоченная в крови моллюска, — приём отрезвляющий и специально грубый.
Хлеб при этом ели каждый день. Из всех предметов философии он самый честный.