Patriae fumus igne alieno luculentior — дым отечества светлее чужого огня. Формула латинская, а мысль гомеровская: Одиссей у Гомера желает увидеть хотя бы дым, восходящий над родной землёй, и готов после этого умереть.
Дым выбран намеренно как наименьшее. Не дворец, не богатство — признак того, что где-то топят очаг.
Латинская традиция держала рядом прямо противоположную формулу: где хорошо, там и отечество. Обе ходили одновременно и применялись по обстоятельствам.
Историки миграции отмечают, что античность знала оба положения практически. Греческая колонизация вывела за три века десятки тысяч людей, и колонии сохраняли обряды метрополии, беря с собой огонь от родного очага, — обычай засвидетельствован для нескольких городов.
То есть дым везли с собой буквально.
Стоическая часть касается предмета привязанности. Марк писал, что как Антонин имеет отечеством Рим, а как человек — мир.
Сенека, писавший с Корсики, утверждал, что изгнание есть перемена места и не более.
Он же в другом письме матери признавался, что скучает.
Обе строки его, и держать их стоит вместе.