Pectus est quod disertum facit — красноречивым делает грудь. Квинтилиан ставит это в десятой книге «Наставлений оратору»: не техника, а то, что у говорящего внутри.
Он же объясняет механизм и предлагает приём. Оратор должен сперва сам увидеть предмет — представить обстоятельства до подробностей, — и тогда слушатель увидит их за ним; приём этот называется evidentia, наглядность.
То есть убеждение начинается с воображения говорящего, а не слушателя.
Историки риторики отмечают, что Квинтилиан здесь спорит с современной ему школой, где учили заготовкам: он утверждает, что заготовка узнаётся на слух.
Гораций сказал о том же короче: хочешь, чтобы я плакал, — сперва горюй сам.
Стоическая часть касается честности приёма. Эпиктет отучал ученика говорить умно, потому что умная речь показывала говорящего, а не сказанное.
Разница между наглядностью и притворством проходит по тому, есть ли за словами предмет.
Квинтилиан требовал предмет.
Заготовку он считал признаком его отсутствия.