Quae in testamento ita sunt scripta ut intellegi non possint perinde sunt ac si scripta non essent — «написанное в завещании так, что понять невозможно, считается ненаписанным».
Решение резкое. Право могло бы взяться толковать тёмное место, опрашивая свидетелей о намерениях покойного; вместо этого оно объявляет фрагмент отсутствующим.
Основание в том, что завещатель мёртв и спросить некого. Всякое восстановление смысла было бы сочинением, а сочинять за умершего юристы отказались.
Стоическая часть — о собственных записях. Марк вёл дневник для себя, не рассчитывая на читателя, и потому нигде не поясняет намёков; половина «Размышлений» осталась бы у Ульпиана ненаписанной. Впрочем, автору она была понятна, а другого адресата не предполагалось.
Практический вывод простой и неприятный. Всё, что предназначено пережить автора, придётся написать так, чтобы понял человек, который не сможет переспросить.
Завещания, к слову, римляне писали при жизни и часто переписывали. Именно из-за этого правила.