Sine lumine inanis — «без света пуст». Прилагательное inanis значит «пустой, порожний, бесполезный»; так говорят о неполном сосуде и о напрасном труде.
Надпись эта из редких, где прибор сообщает не о времени, а о себе. В пасмурный день часы не показывают ничего и честно объявляют об этом заранее.
Признание границ у римлян считалось признаком ума, а не слабости. Цицерон замечает, что мудрец знает пределы своего знания; Эпиктет строил школу вокруг деления на то, что в нашей власти, и то, что нет.
Приложение к человеку напрашивается и было, вероятно, задумано. Всякий работает при чужом свете: при здоровье, которого не выбирал, при обстоятельствах, которых не назначал, — и объявить об этом заранее честнее, чем приписывать себе результат.
Часы при этом не перестают быть часами в пасмурный день. Они просто молчат.
Возобновляют работу они сами, без починки. Требуется только солнце.