Somnium narrare vigilantis est — рассказывать сон есть дело бодрствующего. Сенека роняет это между делом, и замечание тоньше, чем выглядит.
Сон переживается без последовательности; рассказ требует порядка, причин и связок. Значит, рассказанный сон уже не сон, а работа бодрствующего ума.
Исследования сновидений подтверждают буквально. Отчёты, записанные сразу после пробуждения, заметно менее связны, чем те же отчёты, пересказанные спустя время: рассказчик достраивает.
То же относится к воспоминанию вообще. Бартлетт ещё в 1932 году показал на пересказах индейской легенды, что при повторных воспроизведениях рассказ становится короче, связнее и ближе к привычным для рассказчика образцам; он назвал это усилием к смыслу.
То есть связность есть признак обработки, а не точности.
Стоическая часть касается собственной биографии. Пересказанная жизнь связнее прожитой, и связность эту вносит рассказчик.
«Дистихи Катона» советовали не придавать снам значения и объясняли: чего человек желает наяву, спящий ум надеется увидеть.
Сенека добавил вторую половину.
Чего человек не досмотрел во сне, он дописывает утром.