Somnia ne cures — снам не придавай значения. Дистих продолжается объяснением: то, чего человек желает наяву, спящий ум надеется увидеть.
Объяснение это опережает своё время заметно. Сон здесь не сообщение извне, а продолжение дневного занятия.
Позиция была не общепринятой. Толкование снов в античности было ремеслом с прейскурантом; Артемидор написал о нём пять книг, а полководцы советовались со снотолкователями перед битвой.
Цицерон посвятил снам вторую книгу трактата «О гадании» и разобрал их с той же дотошностью, замечая, что нет такой нелепости, которой не изрёк бы кто-нибудь из философов.
Стоическая часть касается общего правила о представлениях. Сон приходит сам, как и всякое представление; вопрос в том, даётся ли ему согласие.
Психологи сна получают данные, близкие к дистиху. Содержание сновидений связано с дневными занятиями и заботами — эффект дневного остатка описан давно и воспроизводится устойчиво.
Оговорка честная. Сон сообщает о спящем, и в этом смысле пренебрегать им расточительно.
Он просто не сообщает о завтрашнем дне.