Lupus in fabula — волк в басне. Так римляне говорили о человеке, появившемся ровно тогда, когда о нём зашла речь. Теренций использует оборот в комедии, Цицерон — в письме к Аттику, между делом, как совершенно обиходный.
За поговоркой стоит старое поверье: помянутый волк приходит, а увидевший его первым теряет голос. Римская бытовая суеверность держалась крепко, и оборот сохранил её след.
Стоическая часть касается не примет, а того, как человек их изготавливает. Совпадение замечают, несовпадения не считают: сотня разговоров, где никто не пришёл, в памяти не остаётся.
Психологи называют это иллюзорной корреляцией — связь между двумя редкими событиями кажется прочнее, чем она есть; Чапманы описали механизм в шестидесятых.
Марк проверял представления тем, что разбирал предмет на части и называл каждую своим словом. Приём отсекает как раз такие сцепления.
Оговорка при этом честная. Иногда совпадение означает связь, и отмахиваться от него так же неразумно, как верить.
Разница проверяется счётом, а не ощущением. Римлянин счёта не вёл — потому и волк.