Studia adulescentiam alunt, senectutem oblectant — «занятия питают юность, услаждают старость». Дальше идёт перечень: украшают в счастье, дают убежище в несчастье, не мешают дома, ночуют с нами, странствуют, живут в деревне.
Цицерон произносил это, защищая поэта Архия, чьё римское гражданство оспаривали. Аргумент чисто адвокатский: поэзия полезна государству, стало быть, поэта следует оставить в покое.
Речь пережила дело. Петрарка нашёл её рукопись в Льеже в 1333 году, переписал собственноручно — и этот пассаж стал одним из основных текстов гуманизма.
Стоическая часть здесь не в содержании, а в перечне. Цицерон подбирает именно те свойства, которые ценили стоики: занятие, не отнимаемое обстоятельствами, не требующее места и не зависящее от чужой воли.
Сенека формулировал это прямее: досуг без словесности есть смерть.
Архия, к слову, оправдали. Стихов его почти не сохранилось, а речь в его защиту читают две тысячи лет.