Меценат вошёл в язык как имя нарицательное: так называют покровителя искусств. Он был другом и советником Августа и покровителем поэтов, среди которых Гораций и Вергилий.
Сенека знает его иначе. В 101-м письме он приводит стихи Мецената: сделай меня калекой, горбатым, расшатай мне зубы, пусть даже посадят на острый кол, лишь бы жить. Сенека называет это желание позорнейшим: жизнь любой ценой для него уже не жизнь, а отсрочка конца (101.10–13). В 114-м письме он разбирает слог Мецената и выводит правило: какова жизнь, такова и речь. По его словам, речь Мецената была так же распущена, как сам он подпоясан небрежно (114.4). Там же Сенека цитирует его фразы, которые считает примером вычурной и безвкусной манеры.
В 92-м письме Сенека приводит ещё одну строку Мецената, о том, что природа хоронит брошенных, и замечает, что она сказана мужественно: ум у Мецената был большой и сильный, пока его не расслабило благополучие (92.35).
Что читать
Сенека, «Нравственные письма к Луцилию»: письмо 101 (стихи о жизни любой ценой) и письмо 114 (слог Мецената как зеркало жизни).
Был ли Меценат стоиком?
Нет. Меценат был политиком и покровителем поэтов, а к стоической школе не принадлежал. Со стоицизмом его связывает Сенека, который цитирует его стихи и ставит Мецената в пример того, как достаток и изнеженность портят большой ум. В 92-м письме Сенека признаёт, что одна из строк Мецената о смерти сказана достойно и мужественно.