Александр из Афродисиады возглавлял перипатетическую школу в Афинах при Септимии Севере. За точность толкований его прозвали Толкователем. Позже это прозвище перейдёт к Аверроэсу.
Комментировал он почти весь корпус Аристотеля. Уцелевшие разборы «Метафизики», «Топики» и трактата о душе остаются рабочим инструментом до сих пор: часть аристотелевских мест понятна только через него.
Собственный его вклад — истолкование учения об уме. Аристотель различал ум претерпевающий и ум действующий. О последнем он сказал, что тот отделим и бессмертен, и оставил место тёмным. Александр заключил так: индивидуальная душа есть форма тела и гибнет вместе с ним, а бессмертен только ум действующий, тождественный божественному и человеку не принадлежащий.
Вывод этот прошёл долгий путь. Через арабских комментаторов он попал на латинский Запад. В XVI веке Пьетро Помпонацци, опираясь на него, написал «О бессмертии души», где доказывал, что средствами естественного разума бессмертие не устанавливается. Книгу сожгли в Венеции.
Отдельно Александр спорил со стоиками. Его трактат «О судьбе» — самое подробное из сохранившихся античных опровержений стоического учения о всеобщей необходимости. Он доказывает, что при таком устройстве мира похвала, порицание и совет теряют смысл.
Возражение это стоики слышали и раньше. Ответ Хрисиппа о цилиндре, который катится сообразно собственной форме, был дан именно на него, за четыреста лет до Александра.