Список из десяти разрядов стоит в четвёртой главе сочинения «Категории», и примеры там аристотелевские.
Сущность: человек, лошадь. Количество: длиной в два локтя, длиной в три локтя. Качество: белое,знающее грамоту. Отношение: двойное, половинное, большее. Место: в Ликее, на площади. Время: вчера, в прошлом году. Положение: лежит, сидит. Обладание: обут, вооружён. Действие: режет, жжёт. Претерпевание: его режут, его жгут.
Смысл разделения объясняется тут же: сами по себе эти слова ничего не утверждают и не отрицают, а утверждение возникает при их сочетании.
Десять — не окончательное число даже у самого Аристотеля. В других сочинениях он перечисляет восемь разрядов, а иногда шесть, и порядок меняется.
Подлинность «Категорий» вызывала сомнения уже в древности: часть комментаторов считала, что книга составлена кем-то из школы.
Судьба у неё оказалась исключительной.
Вместе с введением Порфирия и переводами Боэция она составила всё, что Запад читал по логике шестьсот лет, и была первой книгой в университетском курсе.
Кант в «Критике чистого разума» построил собственную таблицу из двенадцати категорий и упрекнул предшественника прямо: тот набирал их как попало, по мере того как они попадались, и радовался, набрав десять.
Свои Кант выводил не из языка, а из форм суждения, и настаивал, что это делает список полным.
Возражение против обоих списков одно и то же: и разряды Аристотеля, и таблица Канта зависят от строя того языка, на котором составлены.