Ликей, крытая галерея — перипатос, — по которой Аристотель расхаживает во время занятий, а студенты идут рядом, стараясь успевать записывать на ходу.
Он останавливается напротив одного из учеников и спрашивает: что это? — указывая прямо на него.
Ученик теряется. Аристотель терпеливо разбирает вслух сам: можно сказать «человек» — это сущность. Можно «один» или «двое», если рядом кто-то ещё, — количество. «Бледный от долгого сидения над книгами» — качество. «Ниже своего соседа» — отношение. «Здесь, в Ликее» — место. «Сейчас, а не вчера» — время. «Сидит» — положение. «В плаще» — состояние. «Спорит» — действие. «Ему возражают» — претерпевание.
Десять форм. Не случайный список, а попытка найти исчерпывающую грамматику для всего, о чём вообще можно хоть что-то сказать.
Кант через двадцать веков переосмыслит категории по-своему, но сохранит саму идею: есть базовые формы мышления, которые предшествуют опыту и организуют его прежде, чем мы успеваем что-либо заметить. Средневековые схоласты выучат десять аристотелевых категорий наизусть — как таблицу умножения для описания реальности.
Работает и сейчас, просто незаметно. Опишите что угодно — и вы, не отдавая себе отчёта, уже выбрали одну-две категории из этого списка. Аристотель первым заметил, что выбор вообще происходит.