Idem velle atque idem nolle, ea demum firma amicitia est — одного хотеть и одного не хотеть, вот наконец прочная дружба. Саллюстий вкладывает это в речь Катилины перед заговорщиками.
Определение верное и произнесено человеком, собирающим сообщников.
В этом и вся его двусмысленность. Общность воли связывает и друзей, и заговорщиков, и различить их по определению нельзя.
Цицерон в трактате о дружбе как раз этим и занят: он различает дружбу и коалицию и вводит условие — общность должна быть в достойном, потому что между дурными возможна лишь сделка.
Историки отмечают, что различение было злободневным. Трактат написан после убийства Цезаря, где заговорщики называли себя друзьями.
Аристотель предлагал ту же проверку через основание: связь по выгоде кончается вместе с выгодой.
Стоическая часть касается предмета согласия. Марк писал о государстве с общим для всех законом.
Саллюстий, впрочем, приводит определение без возражений.
Он был историком и предоставил читателю заметить, кто это сказал.