Nulla est excusatio peccati si amici causa peccaveris — «нет оправдания проступку, если ты согрешил ради друга». Цицерон формулирует это в «Лелии», отвечая на вопрос, до каких пределов простираются обязанности дружбы.
Правило он выводит из предшествующего: закон дружбы гласит просить о достойном и делать достойное; всё прочее в её содержание не входит.
Довод у него практический. Дружба, требующая проступка, требует и того, чтобы её участники стали дурными людьми, — а дурные, замечает он, доверять друг другу не могут.
Пример он приводит политический: заговорщики, связанные общим преступлением, называют свои связи дружбой и предают первыми.
Стоическая часть касается порядка предпочтений. Добродетель у них выше всего, и потому столкновение между ней и привязанностью решается заранее, а не в момент просьбы.
Оговорка Цицерона мягче стоической: он допускает отступление в мелочах, если дело не касается чести.
Аттик, к слову, дружил с обеими сторонами гражданской войны. Ни одной не помог против другой.