Отношение к себе разобрано в девятой книге «Никомаховой этики», и разобрано неожиданно.
Признаки дружбы Аристотель перечисляет так. Желать другому блага ради него самого. Желать, чтобы он существовал и жил. Проводить с ним время. Выбирать то же самое. Делить с ним печаль и радость.
Дальше он замечает, что все эти признаки взяты из отношения человека к самому себе, и что дружеские чувства к другим есть распространение этого отношения вовне.
Отсюда следует неприятное.
У дурных людей, пишет он, всё это отсутствует. Они не согласны сами с собой. Желают одного, а хотят другого, как невоздержные, выбирающие приятное вместо полезного. Они не смеют желать себе блага. Они не радуются вместе с собой: душа их разделена, и одна её часть тяготится тем, чего лишена другая.
Наедине с собой они оставаться не могут. Припоминая прошлое, они тяготятся; глядя вперёд, не находят приятного. Потому и ищут, с кем скоротать время.
Отдельно Аристотель разбирает, дурно ли любить себя.
Обыкновенно себялюбцами называют тех, кто присваивает себе большую долю денег, почестей и удовольствий. Но человек, присваивающий себе прекрасные поступки, тоже себялюбец, и в самом настоящем смысле: он берёт себе высшее.
Такой человек, добавляет он, готов отдать имущество, отказаться от должности и даже умереть за друга. Он предпочитает короткое время сильной радости долгому времени слабой.
Ему же приписывают восклицание, которое Диоген Лаэртский передаёт так: о друзья мои, нет никакого друга. Текст этой фразы испорчен, и читают её по-разному.