Male vivet quisquis nesciet bene mori — «плохо проживёт тот, кто не сумеет хорошо умереть». Сенека в трактате «О душевном покое» объясняет Серену, почему страх смерти — не просто страх, а порча всей жизни целиком. Тот, кто боится конца, живёт с заложником: каждое решение проверяет на безопасность, каждую радость — на риск. Он не живёт. Он охраняет.
Сенека приводит Юлия Кана, приговорённого Калигулой: тот играл в шашки, когда пришли за ним, и попросил центуриона засвидетельствовать, что вёл на одну фигуру. Не бравада — просто он давно решил вопрос и не собирался решать его заново.
Катон в последнюю ночь в Утике читал «Федона» — диалог о смерти Сократа. Дважды. Потом лёг спать, потом проснулся, потом сделал то, что решил. Сенека не считал это отчаянием. Он считал это последним экзаменом, который Катон сдал.
Слово nesciet — «не сумеет» — важнее, чем кажется. Умирать, по Сенеке, надо уметь. Это навык, как плавание, и учат ему при жизни.
Ирвин Ялом в 1980 году описывал, как невысказанный страх смерти прячется под другими симптомами — тревогой, зависимостью, бегством в работу. Он предлагал говорить о нём прямо. Сенека предлагал то же. Только не с терапевтом. С собой, каждый вечер, при погашенной лампе.