Nemo tenetur edere contra se — «никто не обязан представлять против себя». Максима касается обязанности выдать документы противной стороне.
Она родственна более известной — никто не обязан обвинять себя, — и разбирает частный случай: не показания, а бумаги.
Различие практическое и немалое. Молчать можно, а вот отказ выдать документ, который у тебя есть, легко трактуется как сокрытие; право поэтому оговаривало границы прямо.
Современные системы разошлись в этом пункте сильнее, чем в вопросе о показаниях. Где-то раскрытие обязательно, где-то нет.
Стоическая параллель, как и в случае с самообвинением, работает наоборот. Секстий и Сенека вечером перебирали день и предъявляли себе всё, что нашлось; процедура добровольная и потому не портящаяся.
Различие в источнике принуждения. Внешнее выбивает и обесценивает; внутреннее ничего не выбивает, поскольку обвинителю некуда торопиться.
Государство, стало быть, не вправе требовать бумаг. Человек вправе — от себя.