Диогена упрекают: ты нищий, у тебя ничего нет, ты живёшь чужими подачками. Он же держится так, будто ему принадлежит всё вокруг, — и приводит на это целую цепочку рассуждения.
Всё, говорит он, принадлежит богам.
Мудрецы — друзья богов. А у друзей всё общее. Значит, всё принадлежит и мудрецам. Выходит, у мудреца есть всё — не в сундуке, а по праву причастности к целому; ему не нужно владеть вещью, чтобы она служила ему, как служат солнце и воздух.
Оттого он и не чувствует себя бедным. Он берёт от мира ровно то, что нужно сейчас, как берут из общего, — и не тоскует по тому, чего нет: чего у него нет в руках, то всё равно «его» как часть общего достояния разумных.
Площадь, нищий философ, спокойно рассуждающий, что владеет всем миром.
Он не притворялся богачом — он переопределил богатство. Богат не тот, кто много запер у себя, а тот, кому довольно причастности к целому и кто ни в чём лишнем не нуждается.
Мы меряем богатство тем, что заперто в наших руках, и оттого всегда чувствуем нехватку. Он две тысячи лет назад рассудил иначе: кому довольно малого и кто чувствует себя дома во всём мире, тот и владеет всем.