Nihil habenti nihil deest — «тому, у кого ничего нет, ничего не недостаёт». Парадокс, живший в латинской сентенциозной традиции и охотно повторявшийся стоиками: нехватка приходит вместе с имуществом, потому что нехватка — это разрыв между тем, что есть, и тем, к чему привык.
Диоген довёл до практики. Увидев ребёнка, пьющего воду из ладоней, выбросил чашку — последнюю вещь. Он же доказывал, что владеет всем миром, потому что ему в нём ничего не нужно. Ювенал сказал о той же выгоде прозаично: путник с пустыми карманами поёт при встрече с разбойником.
Стоики были осторожнее киников и не требовали избавляться. Сенека в 4-м письме: величайшее богатство — жить, довольствуясь малым; и добавлял, что не запрещает иметь, запрещает зависеть. В 14-м письме — про тело и имущество как про то, чем пользуются, не привязываясь.
Разница между Диогеном и Сенекой практическая: первый снимал риск, избавляясь; второй — переучивая счёт. Второй способ доступнее и потому чаще подводит.
Психология подтвердила механику нехватки. Филип Брикман и Дональд Кэмпбелл в 1971 году описали гедоническую беговую дорожку: уровень ожиданий поднимается вслед за уровнем достигнутого, и разрыв воспроизводится заново. Не имеющий ничего стоит на месте, где дорожка не крутится.