Cantabit vacuus coram latrone viator — порожний путник запоёт перед разбойником. Ювенал ставит эту строку в десятой сатире — той самой, где разбирает, чего люди просят у богов и что из этого получают.
Наблюдение точное: нечего терять — нечего и бояться. Отсюда же и римская осторожность с разорёнными, которых нечем удерживать.
Строку цитировали в двух противоположных смыслах. Как утешение бедным — и как насмешку над тем, что бедность приходится объявлять преимуществом.
Ювенал, судя по контексту, имел в виду первое без всякой сентиментальности: он перечисляет, чем платят богатые за своё имущество, и бессонница стоит в списке.
Стоическая позиция отличается от кинической в одном. Киник избавляется от имущества; стоик избавляется от зависимости, и это труднее проверить. Сенека, будучи богатейшим человеком Рима, писал об этом больше прочих и советовал раз в месяц жить как бедняк.
Кэмерон и коллеги с двухтысячных получают устойчивое: связь дохода с оценкой жизни держится долго, а с повседневным самочувствием заметно слабее и раньше выходит на плато.
Путник, впрочем, поёт от облегчения, а не от счастья.
Ювенал разницу знал.