Положение, с которого начинается вся четвёртая книга «Метафизики», звучит так: о сущем говорится в нескольких значениях.
Дальше Аристотель поясняет, что значения эти не случайно совпавшие, как у слова, обозначающего разные вещи по созвучию, и не одно и то же во всех случаях.
Пример он берёт врачебный.
Здоровым называют и человека, и цвет лица, и прогулку, и лекарство. Всё это здорово по-разному: одно потому, что обладает здоровьем, другое — что о нём свидетельствует, третье — что его сохраняет, четвёртое — что его производит. Но всё названо по отношению к одному и тому же.
Так же и сущее. О чём-то говорят, что оно есть, потому что это сущность. О другом — потому что это состояние сущности, или её качество, или движение к ней, или её отрицание.
Отсюда следует главный ход всей книги: наука о сущем как таковом возможна, потому что все значения сходятся к одному — к сущности.
В той же книге стоит и разбор закона противоречия.
Доказать его прямо, говорит Аристотель, нельзя: доказательство само им пользуется. Можно только опровергнуть отрицающего.
Способ такой: пусть он скажет что-нибудь осмысленное — не себе и не другому, а просто скажет. Если он произнесёт слово, имеющее одно определённое значение, он уже признал, что нечто есть то, что оно есть, и не есть противоположное.
А если не произнесёт, спорить не с кем: такой человек, замечает Аристотель, подобен растению.
Само название книги автору не принадлежит. Так её назвали при разборе рукописей через два с половиной века — по месту в собрании, после «Физики».