Pecunia una regimen est rerum omnium — «деньги — единственный правитель всех вещей». Публилий Сир писал для театра, и это реплика, а не догма: зал узнавал свою жизнь и смеялся. Екклесиаст говорит то же без смеха: деньгам повинуется всё.
Стоики соглашались с описанием и спорили с выводом. Да, деньги правят почти всем — и именно поэтому не могут быть благом: то, что правит всем внешним, само внешнее. Сенека, богатейший человек Рима, писал, что богатство не запрещено, но и не нужно, и что разница между мудрецом и глупцом в том, у кого оно в рабстве, а у кого в господстве. Он же: деньги никого не сделали богатым — они лишь передают жажду дальше.
Диоген доказывал, что владеет всем миром, потому что ему в нём ничего не нужно. Гораций: не тот счастлив, кто владеет многим, а тот, кто умеет пользоваться.
Слово regimen — «руль», «управление», от regere. Публилий не говорит «деньги — цель». Он говорит, что они держат руль. Куда плыть, руль не решает.
Психология измерила границу власти денег. Дэниел Канеман и Ангус Дитон в 2010 году показали, что эмоциональное благополучие растёт с доходом до определённого уровня, а выше почти не меняется, хотя оценка собственной жизни в анкете продолжает расти. Руль работает — до определённой глубины. Дальше плывут сами.