Civis mundi — «гражданин мира». Слово kosmopolitēs придумал Диоген Синопский, когда его спросили, откуда он. Изгнанник из Синопа, живущий в глиняной бочке в Афинах, ответил, что он гражданин мира, — и это была, видимо, шутка. Стоики шутку приняли всерьёз.
Сенека в трактате «О досуге» объясняет: у человека два государства. Одно — большое, общее, где границы меряют по солнцу; другое — то, куда его вписало рождение. Первому служат мыслью, второму — делом. Цицерон в «О законах» говорит, что мудрец считает себя гражданином всего мира как единого города. Слово civis здесь важно: не «житель», а гражданин — с правами и обязанностями.
Диоген доказывал, что владеет всем миром, потому что ему ничего в нём не нужно. Марк, император, писал, что как Антонин он гражданин Рима, а как человек — гражданин вселенной. Императору эта мысль давалась труднее, чем бочке.
Стоический космополитизм — не отмена родины, а ещё одна. Двойное гражданство, где второе — общечеловеческое, и с ним тоже надо считаться.
Психология назвала родственное свойство «идентификацией со всем человечеством». Сэм Макфарленд в 2012 году измерил её и обнаружил, что она предсказывает заботу о чужих и готовность к жертве лучше, чем эмпатия. Диоген измерений не проводил. Он просто сидел в бочке и был дома.