Amicitia semper prodest, amor et nocet — дружба всегда полезна, любовь и вредит. Различение проходит не по силе привязанности, а по её действию на суждение.
Публилий Сир в другой строке заметил, что влюблённый знает, чего хочет, но не видит, что разумно.
Цицерон в трактате о дружбе строит её на суждении: сперва суди, потом люби — и добавляет, что дружба возможна лишь между достойными, потому что требует общей меры.
Историки античной этики отмечают, что греки и римляне различали виды привязанности отдельными словами и что amicitia была институтом с обязательствами — поручительство, судебная защита, наследование, — тогда как amor институтом не был вовсе.
То есть первая имела процедуру, вторая нет.
Стоическая часть касается устойчивости. Сенека требовал от дружбы откровенности и настаивал, что половинчатое доверие — худшее из состояний.
Формула при этом несправедлива по звучанию.
Она не хвалит дружбу за холодность.
Она отмечает, что у неё есть правила, а у любви их не придумали.