Amicorum communia omnia — «у друзей всё общее». Эразм поставил эту поговорку под первым номером в «Адагиях» и разобрал длиннее прочих: возвёл к Пифагору, нашёл у Платона, Аристотеля, Цицерона и заметил, что христианам следовало бы удивиться, обнаружив свою заповедь у язычников.
Формула у греков означала не общий кошелёк, а отсутствие счёта. Друг — тот, с кем не считаются, кто дал и сколько.
Стоики распространили это дальше всех. Зенон в утраченном «Государстве» описывал город без храмов, судов и денег, где люди живут как стадо под общим законом разума; Хрисипп развивал ту же линию. Сенека в трактате «О благодеяниях» держится скромнее: он разбирает, как давать так, чтобы дар не создавал долга, — то есть как приблизиться к общности, оставаясь в мире, где счёт ведут.
Эразм, к слову, жил на подарки покровителей и знал предмет практически.
Первое место в своде — заявление о намерениях. Он его сделал сознательно.