Эпикур учит, что для счастливой жизни нужно немного: нет боли, нет страха, есть хлеб и вода. Но одно он ставит выше всех прочих благ — и говорит о нём почти восторженно, что для сдержанного мудреца редкость.
Это дружба.
Из всего, чем мудрость снаряжает нас для счастья, говорит он, величайшее — дружба. И бросает образ, полный несвойственного ему пыла: дружба обходит с пляской всю обитаемую землю, созывая нас всех пробудиться к счастью.
Не уединённое самодовольство мудреца, а связь между людьми — вот, по нему, сердце счастливой жизни. Ради друга, говорит он, мудрец при нужде и потерпит, и рискнёт; без друзей и сама безопасность, и достаток пресны. Счастье он мыслит не в одиночку, а сообща — за общим скромным столом, среди тех, кому доверяешь.
Тенистый сад, простой стол, круг друзей, ради которых, по его слову, и стоит жить.
Он, философ невозмутимости, о дружбе говорил с пляшущим восторгом. Высшее благо он видел не в том, чтобы ни в ком не нуждаться, а в том, чтобы иметь тех, с кем разделить и хлеб, и жизнь.
Мы ищем счастье поодиночке — в достатке, в независимости от всех. Он две тысячи лет назад назвал главным условием счастья обратное: дружбу, что обходит землю, созывая нас проснуться к радости сообща.