Джордано Бруно провёл под следствием восемь лет: сначала в Венеции, потом в Риме. Выдал его венецианский патриций Джованни Мочениго, пригласивший к себе учить искусству памяти и оставшийся недоволен.
Восьмого февраля 1600 года ему прочли приговор.
Свидетельство о том, что он сказал, оставил Каспар Шоппе — немец, перешедший в католичество. Он присутствовал при чтении и написал об этом приятелю через несколько дней. По его письму Бруно ответил судьям: быть может, вы произносите приговор с большим страхом, чем я его выслушиваю.
Тот же Шоппе описал и казнь семнадцатого февраля на Кампо деи Фьори. Язык осуждённому зажали, чтобы не говорил. Письмо это откровенно враждебно: Шоппе писал приятелю-протестанту, доказывая, что казнили не за учёность, а за ересь.
Что именно было в обвинении, восстановить трудно. Следственное дело утрачено; сохранилось краткое изложение, найденное в ватиканском архиве в 1940 году. Из восьми пунктов, перечисленных там, астрономических нет ни одного. Речь шла о Троице, о воплощении, о переселении душ, о бесконечности миров как богословском утверждении.
Копернианцем его в XIX веке сделала полемика с церковью, которой нужен был мученик науки. Бруно был скорее последним из великих натурфилософов Возрождения. Он спорил с Аристотелем, орбит не считал и математики Коперника не понимал.
Памятник ему поставили на месте казни в 1889 году, при бурных спорах, лицом к Ватикану.