«Размышления», VI.2: когда поступаешь хорошо и тебя за это хвалят, посмейся про себя над самой похвалой, не придавая ей лишнего значения. Если же делаешь зло, причиняй его тем самым себе самому — не жди, что кто-то другой обязательно тебе на это укажет со стороны.
В другом месте, VIII.7, он формулирует смежную мысль иначе: не позволяй тому, что снаружи, занимать твой ум больше, чем оно объективно заслуживает по своей важности.
Марк систематически возвращается к теме рассредоточенного и, наоборот, по-настоящему сосредоточенного внимания. Проблема была для него абсолютно реальной, не отвлечённой: он одновременно управляет империей, армией на границе, судебными разбирательствами, отношениями с сенатом — буквально всем сразу, каждый день без перерыва.
Его правило по «Размышлениям» простое по формулировке: делать именно то, что делаешь прямо сейчас, — и только это одно, не думая параллельно о десяти других делах сразу.
Это не совет против многозадачности в современном узком смысле слова. Это скорее о качестве самого присутствия в моменте. Человек, занятый одним делом мысленно и другим физически одновременно, в итоге делает ни то ни другое по-настоящему хорошо, размывая усилие на два фронта сразу.
Стоики называли эту практику prosochē — вниманием к себе самому. Не самонаблюдение в смысле нарциссического самолюбования, а именно точная настройка: где сейчас находится моё внимание в этот конкретный момент? Направлено ли оно именно туда, куда должно быть направлено сейчас?
Марк проверяет это постоянно, снова и снова. Как человек, у которого объективно слишком много неотложных дел одновременно — и который ясно понимает, что единственный работающий способ справляться со всем этим — делать только одно дело зараз, вопреки соблазну хвататься за всё разом.