176 год. Марк только что подавил мятеж Авидия Кассия и объезжает восточные провинции империи, разбираясь с последствиями. В Афинах он останавливается по пути и делает нечто неожиданное для человека, находящегося посреди военно-политического похода.
Он учреждает сразу четыре платные государственные кафедры философии: платоническую, аристотелевскую, эпикурейскую и стоическую. Профессора получают постоянное жалованье прямо из государственной казны. Это, если вдуматься, первый в истории государственный университет в современном понимании слова — с обеспеченной, пусть и небольшой, конкурентной средой между школами.
Марк сам — убеждённый стоик по личным взглядам и образу жизни. Он вполне мог бы финансировать одних лишь стоиков, никого больше. Он финансирует все четыре школы сразу, включая эпикурейцев, с которыми стоицизм принципиально расходится почти во всём важном.
Почему именно так? Прямого ответа в дошедших источниках нет. Но логика угадывается довольно ясно при внимательном рассмотрении: философия, по всей видимости, для него — не догма, которую следует насадить силой государства, а живая практика, которую стоит поддержать материально независимо от конкретного содержания. Разные школы задают разные вопросы под разным углом. Обществу, по его расчёту, нужны все эти вопросы разом, а не одни лишь удобные ему лично.
Это решение принимает человек, который сам читает и думает систематически, а не просто управляет империей по инерции. Деньги здесь потрачены именно на мысль как таковую, а не на очередной памятник в свою честь.
Кафедры просуществуют больше ста лет после этого решения. Их закроют лишь при Юстиниане в 529 году — вместе с самой Платоновской академией в Афинах, окончательно завершив многовековую традицию.