Фаустина Младшая рожает ему не меньше тринадцати детей. Больше половины умирают, не дожив до взрослых лет. Для Рима того времени это норма, но потерей для отца быть не перестаёт.
В «Размышлениях» Марк пишет: не трать больше времени на споры о том, каким должен быть хороший человек, просто будь им. Звучит как отвлечённый принцип. Произносит его человек, уже не раз стоявший у детских могил.
О смерти он пишет часто, но почти всегда отвлечённо — о великих людях прошлого. О своих умерших детях по имени не пишет никогда. Молчание это, судя по всему, выбрано, а не случайно.
Стоики учат, что горевать о неизбежном — ошибка суждения, добавляющая страдание к страданию. Но они же различают первое движение, непроизвольную реакцию тела на потерю, и уже выбранное отношение к ней. Первое движение у Марка было каждый раз, как у любого отца. Он просто не заносил его на бумагу.
Единственный сын, доживший до зрелости, — Коммод. Марк делает его соправителем, потом преемником. Правит Коммод скверно.
Предвидеть этого Марк не мог. Или мог — и всё равно надеялся вопреки признакам, как надеются почти все родители. Родительскую надежду, как выясняется, философией не отменить, сколько книг об этом ни напиши.