«Размышления», VII.27 и ещё несколько мест в разных книгах дневника возвращаются к одному приёму.
Марк пишет: когда ты несчастен из-за какой-то потери, вспомни, что ты уже когда-то «получил» саму эту вещь, а не просто изначально владел ею по праву без всякого дара.
Дальше — ещё одно смежное упражнение. Посмотри на то, что имеешь прямо сейчас, — и представь на секунду, что этого уже нет рядом с тобой. Потом снова посмотри на реальную вещь перед глазами, уже другим взглядом после этого краткого мысленного упражнения.
Это то, что современные читатели называют отрицательной визуализацией — термин относительно новый, сама практика древняя на тысячелетия.
Пример из повседневной жизни: если обедаешь в кругу семьи, на секунду представь, что их сейчас рядом нет. Что ты совсем один за этим же самым столом. Потом посмотри на них снова, уже вернувшихся в воображении. Насколько более ценным внезапно становится этот самый обычный момент?
Это работает как противоядие от привыкания. Мы естественным образом привыкаем к хорошему в жизни и незаметно перестаём его по-настоящему замечать со временем. Воображаемая, кратковременная потеря на секунду «обнуляет» это накопленное привыкание, возвращая свежесть восприятия.
Эпиктет советовал похожее прямо: целуя ребёнка перед сном, скажи себе одновременно — это смертный человек рядом со мной. Это вовсе не мрачная мысль ради самой мрачности. Это делает сам момент по-настоящему настоящим и ценным здесь и сейчас.
Марк практикует нечто подобное, судя по дневниковым записям, вполне регулярно. Возможно, именно поэтому он способен писать о реальных потерях без истерики и без фальшивого равнодушия одновременно: он был к этому заранее готов — не потому что не любил близких по-настоящему, а потому что ясно понимал их временность рядом с собой с самого начала.