Платон верит, что беды государств кончатся, лишь когда править станут философы или правители полюбят мудрость. И когда с Сицилии зовут: приезжай, юный тиран Дионисий жаждет учиться, — он едет. Едет учить тирана справедливости.
Дионисий и вправду увлекается — на время. Но власть и философия уживаются плохо: тиран капризен, подозрителен, хочет мудрости как забавы, а не как узды на себя. Уроки о том, что несправедливый правитель несчастнее раба, ему быстро надоедают.
Платон едет во второй раз, и в третий — снова уговаривать, снова пробовать. Его держат почти как пленника, ссорят с ним, один раз чуть не губят. Философ-король из Дионисия так и не выходит.
Сиракузская гавань, дворец, стареющий философ, в третий раз распаковывающий свитки перед тираном, который не переменится.
Он потерпел неудачу — трижды. Но не отказался пробовать: если есть хоть тень надежды научить власть справедливости, она стоит трёх опасных плаваний.
Мы давно махнули рукой на то, чтобы сильные становились лучше. Он трижды плыл через море ради этой надежды — и, проиграв, не счёл затею глупой.