Stultum facit fortuna quem vult perdere — кого Фортуна собирается погубить, того она сперва делает глупцом. Формула старше Публилия Сира и живёт в десятке языков, но римская редакция самая сухая: не «наказывает», а «делает глупцом». Наказание приходит потом и уже своим чередом.
Стоики читали это как описание механизма, а не мести богов. Удача убирает сопротивление среды — а сопротивление и есть то, на чём держится осторожность. Сципион, отказавшийся от предложенной диктатуры, поступил не скромно, а расчётливо: он видел, что делает с людьми несменяемая власть.
Психология знает это как эффект избыточной уверенности после серии удач: Тверски и Канеман в 1974 году показали, что человек оценивает вероятность по лёгкости, с какой вспоминаются примеры. Череда побед делает победу самым доступным сценарием — и единственным, к которому готовятся.
Платон, поехавший в Сиракузы учить тирана философии, вернулся оттуда, едва не проданный в рабство. Приглашение казалось удачей.
Потому римляне и ставили за спиной триумфатора раба с одной обязанностью — напоминать, что тот смертен.